Фразеология играет большую роль в формировании синтаксических особенностей предложения разговорной речи(РР). Так, фразеологические единицы(ФЕ) глагольно-именных разрядов широко употребляются в предложениях разговорной речи в качестве рамочной конструкции. Типичным является при этом построение предложения с прямым порядком слов. Второе и последнее место в предложении занимаются компонентным составом фразеоформы ФЕ. Во внутрь же такой фразеологически устойчивой рамки нередко включаются прочие контекстно-свободные члены предложения. Подобное употребление ФЕ весьма типично для немецкой РР. Ср.: ФЕ zur Ruhe kommen ‘успокоиться, обрести покой’ в контексте: “Antons Leiche kommt nicht zur Ruhe” (26, c. 21); ФЕ (nicht) auf den Kopf gefallen sein ‘иметь хорошую смекалку, быть смекалистым’ в контексте: “Franz, der Kobisch ist doch nicht auf den Kopf gefallen” (21, c. 15); ФЕ sich ein falsches Bild von etw. machen ‘составить себе представление о чем-л.’ в контексте: “… Ich habe mein ganzes Leben schwer gearbeitet, obwohl viele, die das Metier nicht kennen, sich ein falsches Bild von unserer Arbeit machen” (21, c. 211) и т.п.

Обычно большинство ФЕ /например, ГФЕ/ образуют своим ком­понентным составом рамку, охватывающую одну строфу. Начало стро­фы составляют именные компоненты, завершают рамку - глагольные: Elisabeth: Die Könige sind nur Sklaven ihres Standes, /Dem eigenen Herzen  dürfen sie nicht folgen / 20, c. 43; St./. Или, наоборот, начало строфы состоит из глагольного компонента, а завершающим ее является именной компонент: Kennedy: Schickt endlich diesen bösen Geist zur Ruh /20, c. 16; St./.

Компонентный состав ФЕ организует также рамку, охватывающую две строки строфы: Kennedy: … Bat er um Gnade? Warf er sich bereuend / Zu Euren Füßen, Besserung versprechend? /20, c. 17; St./  или три строки строфы: Leicester: ... Drum ist mein Rat: Man lasse die Sentenz, / Die  ihr das Haupt abspricht, in voller Kraft/ Bestehen! Sie lebe – aber unterm Beile / 20, c. 52; St./.

Ср. :

«VALET: Ich komme,  A B S C H I E D  von Ihnen beiden zu  n e h m e n-»

(10,  c. 380).

При   этом   предложение   строится   таким   образом,   чтобы   со   всей

наглядностью представить выразительную силу употребляемой ФЕ, т.е. здесь (в микро контексте) нет ничего больше другого (так сказать,  «лишнего»), иначе говоря, в подобной ситуации до минимума сокращён языковой материал. Ср. случаи подобных – фразеологически ориентированных – предложений во РР (а это предложения разного типа – простые, сложноподчинённые и др.):

- с ФЕ «ganz Ohr sein»  («обращаться в слух»,  «слушать во все уши»):

«RECHA:  Darfst du nicht?

Wenn war ich nicht ganz Ohr, so oft es dir

Gefiel, von deinen Glaubenshelden mich

Zu unterhalten?»  (15,  c. 390);

- c ФЕ  «die Schuppen fielen j-m von den Augen»  («у кого-л. словно пелена упала с глаз»):

«TEMPELHERR:  …

In ihrer schwärzesten Gestalt sich mehr

Gezeigt, als hier, als itzt? Wem hier, wem itzt

Die Schuppen nicht vom Auge fallen ... Doch

Sei blind, wer will!»   (15,  c. 378);

• c ФЕ  «über j-n, etw. (j-m, einer Sache D) den Stab brechen»  («вынести окончательный приговор кому-чему»,  «признать виновным кого-л.»,  «окончательно осудить кого-что»):

«VON TELLHEIM: Ist das wahr, mein Fräulein?

• Ich danke Ihnen,

 Minna, daß Sie den Stab noch nicht gebrochen»

(13,  c. 228);

- с ФЕ  «j-m einen Streich spielen» (1. «сыграть с кем-л. /злую/ шутку»;  2. «подвести кого-л.»):

«DAS FRÄULEIN:  Dieses zur Probe, mein lieber Gemahl, daß Sie mir nie einen Streich spielen sollen» (13,  c. 233).

Нередко включаемые в предложение ФЕ выделяются тем, что занимают своей фразеоформой всю строку строфы. Ср. подобные реализации:

- ФЕ  «j-n aus der Fassung bringen»  («лишать кого-л. дара речи / и л и:  способности делать что-л./»):

«SITTAH:                                                                   Nun?

Was irrte dich denn sonst?  Was könnte sonst

Dich aus der Fassung bringen?»  (15,  c.  362);

- ФЕ  «etw. mit Strumpf und Stiel vertilgen»  (1.  «искоренять, вырывать с корнем»,  «выкорчёвывать, изживать что-л.»;  2. «истреблять, уничтожать что-л.»):

«DERWISCH:

Daß er mit Strumpf und Steil sie zu vertilgen

Sich vorgesetzt,  - und sollt’ er selbst  darüber

Zum  Bettler werden»  (15,  c. 341).

Причём контекст может получать намеренную фразеологическую насыщенность. Скажем, в сложноподчинённом предложении главная часть строятся на базе разных ФЕ.  Ср. подобное употребление двух ФЕ  «sich in den Haaren liegen»  («враждовать  /и л и:  ссориться/  друг с другом»,  «быть не в ладу  /и л и :  не в ладах/  друг с другом»,  «быть на ножах друг с другом»)  и  «im Trüben fischen»  («ловить рыбу в мутной воде»):

«LISIDOR:  …  Ich habe euch,  Ihn und den Theophan, ja oft genug darübere zanken hören. Ich behalte mir das Beste.  Wenn ihr euch in den Haaren liegt,  so fische ich im Trüben»  (12,  c. 582).

И наоборот, одна ФЕ распределяется своими компонентами и в главной части гипотаксиса, и в придаточной. Ср. подобную реализацию ФЕ  «j-m einen Streich spielen»  (1.  «сыграть с кем-л.  /злую/  шутку»;  2.  «подвести кого-л.»):

«ANTON:  … Sterben ist der abgeschmackteste Streich,  den man sich spielt»  (10,  c. 394).

В рамку, образуемую компонентами ФЕ, включаются часто слова, передающие различные модальные оттенки. Это особенно характерно для разговорной фразеологии. Ср. употребление подобных контекстных конкретизаторов внутри рамки, образуемой ФЕ etwas auf dem Kerbholz haben ‘иметь немало грехов на совести’: “Denn ihr Freundchen, dem Sie zur Flucht verholfen haben können, hat ja allerhand auf dem Kerbholz…” (21, c. 211).

ФЕ используются и при построении подлежащно-сказуемной основы предложений. Ср. употребление в этой синтаксической функции ФЕ der Teufel hol ‘черт побери’: Tomas blickt Estrella nach: “Was ist das für ein Mann? Was treibt ihn zu uns zurück? Heimweh? Kann sich ein Roter nicht leisten. Ehregeiz? Oppositionschef, was ist das schon. Grübelnd: Oder steckt in der Sache doch mehr? Ach, der Teufel hol’ die Politik” (24, c. 52).

С другой стороны, все предложение комплектуется в РР  за счет ФЕ, за исключением свободно формируемого подлежащего: Tomas: “Sie spielen mit dem Feuer! Der Auftrag ist: nur zwei, drei Linksvertreterin in die Volksbewegung” (24, c. 64); King: “Ich bin im Bilde” (24, c. 76).

Таким образом, можно выделить закономерность, согласно которой многие ФЕ выполняют в реплике  своеобразную рамку предложения. В подобных случаях между конечными компонентами фразеоформы ФЕ размещаются остальные компоненты предложения. Ср. ФЕ j-m zur Verfügung stehen ‘быть в чьем-л. распоряжении’ в следующем контексте: “Haben Sie noch irgendwelche Fragen? Ich stehe Ihnen gern zur Verfügung” (7, c. 107).

С другой стороны, глагольно-именные ФЕ могут составлять лишь один из членов рамки предложения (чаще всего завершающий рамку) другим (первым) членом. Тогда выступает какой-либо глагол предложения. В таких случаях подобные ФЕ занимают конечную позицию в предложении, употребляясь в своей цельной фразеоформе. Ср. ФЕ j-n, etw. im Auge behalten ‘следить за кем-чем, не спускать глаз с кого-чего; иметь в виду’ в предложении   реплики: “… Man muβ auch ihren Wohlklang dabei im Auge behalten”(8, c. 61), где наличествует рамка muβ… im Auge behalten.

При этом устойчивым приемом употребления ФЕ в разговорном  контексте является построение на ее основе инфинитивного оборота: Doris nickte ihm zu. “Ich werde eben versuchen, mich irgendwie über Wasser zu halten” (16, c. 85); Der sagte dann: “Ich habe mich entschlossen, Sie auf freien Fuβ zu setzen, Herr Schreiner…” (16, c. 188).

Рассмотрим далее прочие особенности реализации текст порождающих возможностей фразеологии современного немецкого языка в типичных речевых   контекстах. Особое внимание при этом целесообразно уделить таким вопросам, как выбор ФЕ для оформления различных реплик, трансформации ФЕ и роль ФЕ в построении диалогических фрагментов (М.Н. Заметалина, 2002, с. 89-90).

Чаще всего  ФЕ используется как своеобразный зачин реплики. Подобное употребление характерно для

- субстантивных (парных) ФЕ полиптотных структур типа:

- «mit Weib und Kind» («с семьёй»);

« NATHAN:

Ihr wißt wohl aber nicht, daß wenig Tage

Zuvor, in Gath die Christen alle Juden

Mit Weib ind Kind ermordet hatten; ... » (15,  c. 446);

• «mit Seele und Leib»  («душой и телом»);

«SALADIN:  … Du bist

Mit Seel’ und Leib mein Assad»  (15,  c. 432);

• «von Zeit zu Zeit»  («время от времени»);

«KLOSTERBRUDER: …  Saladin verfügt

Von Zeit zu Zeit auf abgelegnen Wegen

Nach dieser Feste sich, nur kaum begleitet»  (15,  c. 351);

• устойчивыe разговорные формулы разного типа и назначения:

- «um des Himmels willen»  («ради бога»);

«EMILIA:  Um des Himmels willen nicht,

mein Vater!»  (14,  c. 316);

• «um Gottes willen» («ради бога»);

«DAMIS:  Himmel! ich höre meinen Vater wieder kommen.

Um Gotes willen, liebe Lisette, daß er nicht merkt,

daß Sie sich so lange bei mir aufgehalten hat» (10,  c. 322).

Реже в роли зачина выступают ФЕ, фразеоформы которых имеют другое структурное выражение. Например, это ФЕ предложно-субстантивно-глагольной модели наполнения, ср.

- ФЕ  «j-n, etw. ins Auge fassen»  (1. «посмотреть, взглянуть на кого-что»;  2.  «иметь в виду»,  «учитывать, принимать в расчёт», «предвидеть что-л.»):

«TEMPELHERR:  Weiß ich das selber? – Schon

Den Hals entblößt,  kniet´ ich auf meinem Mantel,

Den Streich erwartend: als mich schärfer Saladin

Ins Auge faßt, mir näher springt und winkt» (15.  c. 348).

Зачин может осуществляться и лишь за счёт реализации в этой позиции стержневой (или основной ) части фразеоформы с отрывом в другую строку строфы какого-либо из компонентов.  Например, таким образом употребляется предложно-субстантивно-глагольная ФЕ с допуском отрыва предлога от фразеоформы, ср. подобное включение в контекст ФЕ «j-n nie aus den Augen lassen»  (1.  «не спускать глаз с кого-л.»,  «не упускать из виду кого»;  2. «глаз не отрывать от кого»,  «любоваться кем»):

«TEMPELHERR:  …  - Sie sehn,

Die ich zu sehn so wenig lüstern war,  -

Sie sehn, und der Entschluß,  sie wieder aus

Den Augen nie zu lassen»  (15,  c.  410-411).

Компактные ФЕ (т.е.  минимальной по компонентной насыщенности фразеоформы – предложно-субстантивные,  парные и т.д.) занимают стержневые позиции в репликах-фразах настолько активно, что могут одновременно реализоваться и в зачине, и в концовке. Ср.:

«Und wem schmeichelt’s doch

Im Grunde nicht, sich gar so wert und teuer,

Von wem’s auch sei, gehalten fühlen ...» (15,  c. 470).

Примечательно, что-несмотря на семантико-структурную цельность фразеоформы - некоторые ФЕ всё же допускают её разрыв, распределяя ФЕ между двумя строками строфы. Тем самым достигается эффект особой стойкости композиции всей строфы. Ср. подобное употребление полиптотной ФЕ «von Zeit zu Zeit»  («время от времени»):

«NATHAN:

Die alle drei ihm gleich gehorsam waren,

Die alle drei er folgllich gleich zu lieben

Sich nicht entbrechen konnte. Nur von Zeit

Zu Zeit schien ihm bald der, bald dieser, bald

Der dritte ...»  (15,  c. 404).

Подобное использование ФЕ в функции скрепления двух сорасполагаемых строк весьма характерно для РР.

Приведём ещё и другие подобные случаи двухстрочного включения (в концовке первой строки и в зачине второй строки) ФЕ такого семантико-структурного разряда, который представлен фразеологизмами предложно-субстантивно-глагольной модели наполнения:

«zu j-s Diensten sein»  («быть в чьём-л. распоряжении»,  «быть в распоряжении кого-л.»,  «быть к чьим-л. услугам»):

«AL-HAFT: … - Habt Ihr

Des Wegs was zu bestellen, sagt:  ich bin

Zu Diensten»  (15,  c. 384);

«auf der Hut sein»  («быть начеку»);

«NATHAN:  Ich kann

Mich doch auf dich verlassen, Da   ja?  Sei

Auf deiner Hut; ich bitte dich»  (15,  c.  383).

Соотносительная связь (кроме собственно смысловой и прочей) между двумя сорасполагающимся строками одной строфы может выражаться и посредством такого построения концовки и зачина, когда используется повтор одной и той же ФЕ. Причём при её повторении (например, в зачине) нередко отмечается экспликационное наращивание фразеоформы, что способствует особой актуализации первоначального семантико-образного и экспрессивного потенциала реализуемой ФЕ. Ср. подобное употребление ФЕ «Gott Dank!»  («Слава богу!»):

«DAJA:

Was she’ ich?  - Edler Ritter, Euch? – Gott Dank!

Gott  t a u s e n d  Dank! – Wo habt Ihr denn

Die ganze Zeit gesteckt?  -»  (15,  c. 354).

Как видно, композиция многих   реплик обусловливается значимостью первого и последнего места в предложении, его зачина и концовки. Соответственно, отчетливо проявляется тенденция к заполнению начала и/или конца предложения за счет разного рода ФЕ. Например, отмечаются случаи намеренного выдвижения стержневой части ФЕ в начало предложения: “Im Stich gelassen habt ihr mich, alle! Aber wartet nur… das vergesse ich nicht” (4, c. 63); “Am Ende ist es mein eigener Hunderter”, sagt der Förster (26, c. 14); Sie lanchen und sind einander in kleiner Weise zuviel, bis Anngret einhält und sagt: “In der Haut des Sägemüllers möcht ich jetzt nicht stecken”. Lüstiges Beden geht durch Anngrets Leib (26, c. 54).

Часто ФЕ в начальной части реплики употребляется в функции толкования первого слова реплики: Lunna: “Unablässig, Tag und Nacht, bereiten wir uns vor, suchen nach dem besten Weg…” (24, c. 30).

Для разговорной реплики   показателен фразеологический зачин. О типичности подобного оформления одного из предложений-реплики свидетельствуют такие наглядные примеры: “Pfui Teufel”, empört sich Janet, “und so etwas nannten Sie ‘ritterlichen Krieg’? Schlieβlich konnten auch Einheimische an Ihrer ‘Erfindung’ verunglücken” (4, c. 23); “Ruckartig dreht Barret den Kopf und reguliert an der Einstellung des Feldstechers. “Verflucht noch mal, Sie haben recht, das sind die Reste des ‘desert-lighthouse” (4, c. 26).

УРФ, употребляемые в функции фразеологического зачина реплики или предложения реплики, характеризуются широтой семантико-модальных оттенков передаваемого значения (Altmann H., 2008, c. 14). Отметим такие из них: 1) выражение призыва, мольбы к кому-либо: Luna: “Mein Gott, schlieβen Sie” (24, c. 70); 2) выражение приказа, команды и т.п.: King: “Kopf hoch, wir sind auch noch da. Wir haben dieselben Pflichten von der Welt wie Sie vor Ihrem Land. Nehmen Sie nur erst den Palast, wir stoβen dann schon kräftig nach” (24, c. 78).

В зачине используются и устойчивые вводные словосочетания типа im übrigen ‘впрочем’, ср.: “Im übrigen, Exzellenz, ist die Armee jetzt an der Macht” (24, c. 83). Или же это часто предложно-субстантивные ФЕ типа im Ernst ‘серьезно, без шуток’: Luna: “Im Ernst, Tomas: Sie haben den Roten den Weg freigeschossen” (24, c. 91).

Клишированный зачин может сопровождаться в контексте лексическим конкретизатором, в результате чего достигается большая точность понимания (Beaugrande R. de, Dressler W. 2007, c. 100-101).

Обратные реплики   часто формируются в речевом процессе таким образом, что в зачинной позиции достаточным оказывается какое-либо обобщение мнения говорящего о только что услышанном. Это легче всего передать посредством ФЕ или клише, после чего отвечающий приводит разного рода уточнения и добавления. Ср. образец подобного употребления ФЕ Abwarten und Tee trinken! ‘больше терпения, запасемся терпением, поживем-увидим’ в подобной зачинной функции: “Ganz sicher nicht”, sagte Meinelt. “In Deutschland wird sich später zeigen, wer hier aus Eigennutz geheuchelt hat. Die Heuchler betrügen sich schlieβlich selbst. Insgesamt arbeitet die Zeit für die ehrlichen Antifaschisten, denen es mit der Neugestaltung Deutschlands Ernst ist” / “Abwarten und Tee trinken!” tönte Bornheim (17, c. 134-135).

Известно, что стержневой центр, ядро предложения немецкого языка сдвигается в конечную позицию, которую в условиях диалогической речи зачастую заполняет ФЕ. Ср.: “Du lieber Himmel, ich bin ja aus allen Wolken gefallen” (1, c. 155); “Lassen Sie auch Conway nicht aus dem Auge…” (23, c. 275).

Большая функциональная нагрузка приходится и на конечную позицию развернутой диалогической реплики (Bach K., Harnish M., 2008, c. 241-242). Поэтому в этой позиции также нередко употребляются ФЕ. В первую очередь это глагольно-именные ФЕ двухкомпонентной модели: Pezuela: “…Der Direktor wünscht sie in Haft zu nehmen” (24, c. 23); “Aber ich bin daran schon gewöhnt” / “Müssen Sie immer das letzte Wort behalten?” (24, c. 39).

В подобной функции идиоматического резюме ФЕ употребляются весьма часто. Ср. еще: “Parteiführer, Schatzmeister, Ordnungskräfte… Gute Stabsarbeit; das hat Hand und Fuβ” (24, c. 27).

Конечная позиция диалогической реплики занимается образной ФЕ, на основе которой строятся и сложные предложения, например, придаточное предложение гипотаксиса. В таких случаях ФЕ обычно не конкретизируется за счет контекстуально привносимых слов: “Wird aber Zeit”, sagte sie und strich sich die Schürze glatt. “Ich dachte schon, du kommst nur, wenn jemand mit einem Bein in der Grube steht” (5, c. 75); “Beginne mit dem Problem, über das du dir am meisten den Kopf zerbrichst” (8, c. 110); “…Ich erwarte nun von Ihnen, daβ Sie Frau und Kinder vergessen und Ihr Leben in die Schanze schlagen…” (25, c. 19).

Ср. еще и другие типичные образцы фразеологического выражения придаточных предложений гипотаксиса: Hans sagte: “Es gibt doch immer noch Menschen, die sich keinen Honig ums Maul schmieren lassen…” (22, c. 423); “Ich danke dir, daβ du vor mir dein Herz öffnetest…” (9, c. 189).

На основании ФЕ строятся и главные предложения гипотаксиса. Ср.: ФЕ Gift auf etw. nehmen ‘в этом можно поклясться; дать голову (или руку) на отсечение’ в контексте: “Weiβ ich doch nicht, was. Aber wenn ich’s dir sag, kannst du Gift darauf nehmen…” (21, c. 15); ФЕ in der Luft liegen ‘надвигаться, назреваться’ в контексте: “… Wenn ich’s dir sag, Franz, etwas liegt in der Luft?” (21, c. 16); ФЕ durch und durch ‘насквозь, совершенно’ в контексте: “… Wenn du mich so anguckst mit deinen kleinen goldigen Äugelchen, das geht mir durch und durch” (21, c. 39); ФЕ kein Stein bleib auf dem anderen ‘камня на камне не осталось’ в контексте: “… Wenn du nicht lügen kannst bei der Polizei, dann wird hier kein Stein auf dem anderen bleiben…” (21, c. 308).

При этом если гипотаксис открывает реплику, то он формируется таким образом, что его главная часть оформляется за счет ФЕ. Тем самым доминирующая по значению образонесущая зачинная часть реплики выражается с наибольшей степенью наглядности и убедительности. Ср.: “Der Teufel muβ mich geritten haben, daβ ich die Sowjetzone gefahren bin. Wäre ich bloβ im Westen geblieben” jammerte er (17, c. 210); “…Der Teufel hat mich geritten, als ich unbedingt nach Chichen Itza wollte!” (9, c. 81).

Примечательно, что во многих случаях главная часть гипотаксиса заполняется всевозможными клише. Например, это УРФ, ср.: “… Der Himmel weiβ, wie lange es uns noch möglich ist, jemanden auβerhalb der Sperrzonen festzunehmen. Ist das klar?” (23, c. 273).

Сдвиг ФЕ в конец предложения свидетельствует о том, что конечная часть предложения немецкой разговорной речи характеризуется особой коммуникативной значимостью. Ср. употребление ФЕ hops gehen ‘пропасть, сломать себе шею (или голову), угробиться’ и ФЕ in die Schude schieben ‘валить (или свалить) вину на что-л. на кого-л., пришить кому-л. какое-л. дело’ в конечных позициях предложений следующей одной реплики: “Wieso Beihilfe zum Mord?” / “Da ist auch ein Polizist bei hops gegangen. Das wollen sie uns jetzt in die Schuhe schieben!” (2, c. 133).

Подобная концентрация семантически ёмкой фразеоформы   в конечной позиции предложений нередко сопровождается параллельным синтаксическим упрощением начала предложения, где отсутствуют какие-либо уточнения, конкретизации. Структурно-синтаксическое усложнение подобного предложения развертывается слева направо и совпадает с линией семантического усложнения передаваемой информации: “… Sie haben eben auf das falsche Pferd gesetzt…” (2, c. 136). При этом компонентный состав фразеоформы может раздвигаться, образуя синтаксическую рамку, куда включаются контекстуально привносимые в предложение слова: “Und Sie selber gehen dabei womöglich vor die Hunde!” (2, c. 137).

Сигналом завершения диалогического контекста зачастую служат используемые итоговые реплики. Ср. типичный случай окончания  разговорного  контекста: Nur noch zwei Fahrgäste stehen mit ihm im Durchgang. Den einen fragt er: “Entschuldigen Sie, können Sie mir vielleicht den Jungfernstieg zeigen?” / “Gewiβ, gerne! Dort gerade vor uns die Promenade an der Alster!” / “Vielen Dank!” (2, c. 16).

ФЕ употребляется и как основа для построения предложения в паратаксисе. В силу образности ФЕ такое предложение обычно завершает паратаксис. Именно в нем содержится объяснение тому, о чем говорилось в начале паратаксиса: “Wichtig sind die Kinder, alles andere ist Kohl…” (3, c. 77).

Аналогичную функцию выполняет и заключающее реплику отдельное предложение с образной ФЕ: “Hör auf!” sagte Willy. “Diese paar Häuser sind nicht die Welt. Du scherst wieder mal alle über einen Kamm” (5, c. 83). Или ср. Еще также: “Den Wisch hätte ich denen sonst wohin gesteckt”, knurrte er. “In einer anderen Bude hängen sie durch, bei uns wollen sie’s rausschinden. Die kleistern doch, wo sie können! Ich werde mir doch die Mannschaft nicht verrückt machen lassen, weil ein Versager seinen Sessel halten will! Kommt nicht in die Tüte” (5, c. 95).

Простые предложения, заполняемые посредством ФЕ, отличаются в РР  заметной простотой конструирования. Так, здесь частотностью отличаются простые предложения, фразеологическая часть которых дооформляется личным местоимением, ср.: “Ich bin ganz Ohr” (6, c. 174). При этом в  простом предложении ФЕ занимает преимущественно конечную позицию. Ср.: “Die Paulicks gehen so oder so vor die Hunde…” (27, c. 178).

Активностью отличаются разговорные ФЕ, которые широко используются в качестве устойчивых реплик. При этом они могут употребляться как завершающие весь диалог предложения, как его концовка. Ср. употребление в подобной функции ряда сугубо разговорных ФЕ: ФЕ O Gott! ‘О боже! Боже мой!’ в следующем контексте: “Leider”. Die Förstersfrau errörtet bis in den Blusenausschnitt. Soll sie als Betrügerin dastehen? “Gemeiner Kerl!” / “Wer, bitte?” / “Sagemüller Ramsch!” Im Konsumladen stehen Dorffrauen. “O gott!” (26, c. 14); ФЕ um Himmels willen ‘Ради бога! Ради всего святого!’ – в контексте: Der dicke Serno pantoffelt umher. Er hört das Niesen der Kellermäuse. “Nun muβt du wohl fahren”, sagt er zu Anngret. “Um Himmels willen!” (26, c. 383-384) и т.д.

Таким образом, выразительные возможности и семантико-структурная компактность ФЕ накладывают заметный отпечаток на их включение в состав предложения РР. Использование ФЕ в функции рамочной конструкции предложения или ее сдвиг в конечную (начальную) позицию предложения обусловливается коммуникативными условиями разговорной речи и закономерностями организации  отдельных её фрагментов (например, диалога) (Heringer H. J., 2007, c.335).

В условиях РР  многие ФЕ зачастую выделяются красочностью образа, выразительностью значения, концентрированностью передаваемой речевой информации, они обнаруживают в условиях разговорного  контекста тенденцию к обособлению. Ср. такие типичные случаи обособления ФЕ: “Du meinst also, alles ist in Ordnung?” (2, c. 25); “Wahrscheinlich – trotzdem läβt du das mit dem Zettel schön bleiben, sicher ist sicher” (4, c. 34); “Schön und gut, aber mit deinen Bienen wirst du die Welt nicht umkrembeln!” (26, c. 35); “Adam, alter Trottel, sei wachsam!” (26, c. 130).

Обособлению в   предложении РР подвергаются ФЕ такого разряда, как парные ФЕ: “Das Volk liebt den Wechsel. Sie werden Zulauf haben, noch und noch! Die zweite Partei ist Trumpf” (24, c. 51); “O nein, wir werden weiter Kräfte sammeln, Schritt für Schritt, die Menschen kämpfen lehren, mit Geduld…” (24, c. 74).

Обособлению нередко подвергаются и сравнительные ФЕ. Таким образом в контексте выделяется преимущественно их стержневая часть, т.е. собственно сравнительное ядро. Например: “Wie Sie leben – wie ein Vogel im Käfig” (23, c. 42); “… Sie haben ihn wirklich gehätet, wie Ihren Augapfel…” (27, c. 163). Обособление ФЕ нередко подчеркивается в диалогическом контексте определенным графическим оформлением. Например, ФЕ отделяется от контекста предложения посредством тире: “Kommune und SPD – ein Herz und eine Liebe!..” (2, c. 103); “… Aber – Maul nalten!” (2, c. 130). Обособление ФЕ может оформляться и в виде отдельного приложения. Ср. употребление ФЕП Befehl ist Befehl в такой реплике: “Da gibt es nichts zu überlegen. Befehl ist Befehl”. Ich bin ein treuer Untertan meines Herrn (25, c. 54).

Клишированные образования – важный устойчивый элемент построения в диалоге предложений различных конфигураций (Сафаров Ш., 2008, c. 243). Они также отличаются сильной предрасположенностью к обособлению. Нередко в конце предложения обособляется такое клише, которое выступает с определенным обобщением всего предыдущего высказывания.

Обособляемые в диалоге ФЕ выполняют функцию своеобразного резюме предыдущего высказывания. Ср. употребление в подобной функции ФЕ wie aus dem Gesicht geschnitten ‘похожи как две капли воды’ в следующем контексте: “Nicht zu verkennen, daβ es ihr Sohnemann ist, Herr Schreiner, wie aus dem Gesicht geschnitten. Und Monika?” (16, c. 40-41). При этом в   качестве вводных словосочетаний в диалоге широко употребляются клишированные УСК типа: wie gesagt; kurz gessagt; wer weiβ; offen gesagt и др.

Обычно обособляемыe в контексте ФЕ отделяются от него запятыми,  ср. подобное употребление таких ФЕ, как;

- устойчивые разговорные формулы;

- «Gott sei Dank («Слава богу!»);

«KLOSTERBRUDER:  …

Nur daß wir, Gott sei Dank, so recht nicht wissen,

Worin sie eigentlich besteht: ... » (15,  c. 444);

«NATHAN:

Ja, Daja;  Gott sei Dank!  Doch warum endlich?»  (15,  c. 325);

• «um des Himmels willen» («ради бога»);

«LISETTE:  …  Sagen Sie mir,  um des Himmels willen,

wie können Sie beständig so allein sein?»  (10,  c. 320);

- дефисами,  ср. подобное употребление таких ФЕ, как предложно-субстантивные типа «auf ein Wort»  («на одно слово, на одну минуту»);

«ANGELO:  Wie du siehst. – Ich bin lange genug um das

Haus herumgegangen, ... – Auf ein Wort! - » (14,  c. 255).

Или же ФЕ любой модели обособляется в контексте как отдельное предложение. Ср. подобное употребление ФЕ:

- «Auge in Auge» (1. «один на один»,  «лицом к лицу»,  «с глазу на глаз»;  2.  «близко», «вплотную», «непосредственно»);

«ORSINA:  Kommen Sie her! Sehen Sie mich an!

steif an!  Aug’ in Auge!»  (14,  c. 296);

• «die Hände in den Schoß legen»  («сидеть сложа руки»);

«EMILIA:  Das bin ich. Aber was nennen Sie ruhig sein?

Die Hände in den Schoß legen?»  (14,  c. 315);

- «Das ist Wasser auf j-s Mühle»  («Это вода на чью-л. мельницу»; «Это кому-л. на руку»):

«LEANDER:  St! das ist Wasser auf meine Mühle» (11,  с. 426);

- «Die Augen gehen j-m auf»  («глаза открываются у кого-л.»):

«JOHANN:  Verdammt!  wie gehen mir die Augen auf!»

(12,  c. 613).

Отмечается, что отдельные разряды ФE особенно склонны к обособлению в контексте употребления[И.И.Чернышева, 1980,с.44-45].

Так, ФЕ парцеллятной структуры Gott erbarm подается с четко выделенным обособлением, например, в конце высказывания, отде­ляясь от контекста посредством знака тире [-]: Wie sie juchzen – daß Gott erbarm!/ Alles das geht von des Bauern Fellen / 19, c. 16; W./.

Точно так же обособляются адъективно-субстантивные ФЕ выступающие в функции обращения/: Leicester: … Kann nichts entgehen, meint Ihr – Armer Prahler! /20, c. 106; St./.

 Вообще, в пределах высказывания обособляются ФЕ весьма различных моделей. Это, например, ГФЕ [обособляемые в контексте строфы с помощью запятых] - Mortimer: Worin sie Еuch auffordert, Wort zu halten, Euch das Versprechen ihrer Hand erneuert /20, c. 99; St./; - парные ФЕ - Erster Arkebusier: … Aber er bleibt doch, schlecht und recht, / wie wir alle, des Kaisers Knecht / 19, c. 44;W./;  устойчивые простые предложения — Fiesco:  …  wie Spiegelte sich meiner Lieba im versin kenden Neide – Leonore! – Die Stunde ist gekommen – Genuas Herzog ist dein Fiesco  /18, c. 280; F./.

Итак, очевидно, что обособление ФЕ представляет собой важный конструктивный признак предложения диалогической речи (Hessky R., Ettinger S., 2009, c.179). Тем самым в ней подчеркнуто выделяется присущая той или иной ФЕ образно-семантическая информация, которая особенно актуальна для данного конкретного отрезка разговорного контекста.

Наблюдения над фразеологией немецкой РР позволяют выделить прежде всего такие ее две структурные особенности. С одной стороны, значительное число ФЕ включается в процесс речепорождения  в своей исходной (словарной) фразеоформе, т.е. контекстно неосложненной. С другой стороны, различные ФЕ подвергаются трансформационным изменениям имплицитного и эксплицитного характера. В итоге возможно эллиптирование фразеоформы (как проявление общей тенденции разговорной речи к экономии языковых средств выражения), и – наоборот – отмечаются ее различные контекстуальные осложнения (как проявление противоположной тенденции разговорной речи – редундантности (избыточности)  средств языкового выражения.

Активно используются в построении предложений, зачина реплики клишированные и всевозможные устойчивые словесные комплексы. Это своеобразные «общие места», стабильно реализуемые в функции связей одного предложения реплики с другим. Так, начало предложения реплики может занимать более важное по значению слово, словосочетание или даже предложение, посредством которых передается резюме предыдущего высказывания, его оценка со стороны говорящего. Затем обычно следует передача какой-либо дополнительной информации к теме разговора или же делается итоговое обощение развернутой реплики. В функции фразеологического зачина реплики широко используются всевозможные УРФ. ФЕ  отличаются в прозаически маркированной РР высокой степенью идиоматичности и достаточной оригинальностью образной основы, зачастую занимают в предложении конечную синтаксическую позицию предиката. При этом фразеоформа как бы подчеркивает ее семантическую и образную выразительность в контексте предложения. В речевом контексте  отмечается заметная избирательность местоположения фразеологического материала. При этом нередко для концовки  текстового единства характерно употребление ФЕ, относящихся к классу устойчивых разговорных формул. Они как бы сигнализируют о завершении в  речевом фрагменте  обмена репликами между партнерами по разговору.

Таким образом, для употребления фразеологии в немецкой РР  характерны следующие особенности: широкая реализация ФЕ в контекстно неосложненной фразеоформе; предрасположенность многих ФЕ к трансформационным изменениям имплицитной и эксплицитной разновидности; многообразие семантико-функциональных свойств у ФЕ ведущих структурных типов; синтаксическая активность ФЕ в конструировании предложений (использование ФЕ в качестве рамочной конструкции, подлежащно-сказуемой основы, ядра, обособления, зачинного и конечного фрагмента предложения и т.д.); тенденция к вариабельному обновлению базовых фразеоформ; клишированность значительного числа УСК; широкий стилистический диапазон – от разговорно-обиходного качества в сторону просторечной сниженности и развития всевозможных модально-оценочных оттенков; довольно высокая степень рекуррентности и большие текст порождающие возможности.

Проведенный анализ коммуникативно-прагматических закономерностей употребления фразеологии в РР  (по данным современной немецкой художественной прозы и драмы)   свидетельствует об  активной предрасположенности ФЕ различных разрядов к реализации их валентных характеристик внутренних (между компонентами фразеоформы) и внешних (между ФЕ и прочими языковыми единицами РР).